Русская Женщина — Шальная Императрица

Красивые, умные, хозяйственные, неповторимые… Вот только немного грустные и не очень счастливые. Почему так? Конкурсы красоты год за годом показывают нам, что среди красавиц всего мира лидирует Венесуэла, однако, как сказал один известный иностранец «в одном московском метро можно встретить больше красавиц, чем во всех Соединенных Штатах». С эти соглашаются и все мужчины, которые бывали за границей и имели возможность сравнить русских с иностранками..

Русская женщина — шальная императрица

Каждый раз, когда речь заходит о том, чем же «наши» женщины отличаются от всех остальных женщин в мире, на свет выползает дремучий стереотип «пошла с мусорным ведром, зато в люрексе». Да, наши любят порой надеть все лучшее сразу и ковылять на шпильках и в узкой юбке по ледяным колдобинам в минус 30. Да, наши женщины убеждены, что «ухаживать за собой» — их святая обязанность, а этот самый уход подразумевает полный макияж, укладку и маникюр — и это базовый минимум. Да, русская женщина хочет, чтобы было «дорого-богато». Потому что в нашей женщине есть шик.

Русский шик. Тот самый русский шик, который с цыганами, медведями и проигранными в карты имениями. Тот самый, который не развесистая клюква, а самая настоящая классика — в каждой русской женщине живет и Настасья Филипповна, и Лариса Огудалова, и Маргарита. Русский шик — это избыточность: гулять — так на все деньги, влюбиться — так насмерть, нарядиться — так дорого-богато. С размахом. От души. И кто сказал, что это — плохо? Мы все такие. Были, есть и будем. И хорошо, что она все еще есть — та самая русская женщина, что в соболиной шубе штурмует утренний автобус. Потому что она — это все мы, на самом-то деле.

Русская женщина — матерый психоаналитик

Весь так называемый «цивилизованный мир» давно ходит к психоаналитикам, и только мы все еще «пробуем»: надо оно, не надо? Принято считать, что это страх. Страх перед карательной психиатрией, перед желтым домом, который, как хтоническое чудовище, поглотит каждого и никого не выпустит назад. Но, помилуйте, современные тридцатилетние взрослели не во времена карательной психиатрии. Они взрослели в девяностые, когда в психушке «косили» все, кого природа обделила плоскостопием или сколиозом. Нет в нас страха перед добрым доктором психиатром, и уже тем более — перед беззубым психологом. Они нам просто не нужны. У нас есть кухня, водка и русская женщина. И никто не убедит меня в том, что наш кухонный психоанализ не работает. Он работает прекрасно, потому что каждая русская женщина — матерый психоаналитик. Это не врожденное качество, конечно.

Но где, где вы видели маленькую девочку, которая ни разу не выходила на прогулку в детском саду с полными карманами котлет? Нигде вы не видели такую девочку. И сегодня, когда эта взрослая девочка до пяти утра сидит на кухне и слушает нытье своего непутевого мужа или своей глупой подруги, или своего сына-подростка — ей движет все то же чувство, которое тридцать лет назад заставляло ее таскать котлеты для тощей бездомной твари, которая окотилась в саду под верандой: сострадание. Ей было жалко ту кошку, а теперь ей жалко всех нас. И она будет слушать, кивать, гладить по голове, поддакивать или давать советы. И ты выйдешь с этой кухни просветленным. И совесть тебя мучить не будет: денег ты ей, конечно, не заплатил за этот сеанс, но ведь она же оскорбится, если это сделать. Ей в этот момент и самой хорошо, потому что тебя, дурака, было жалко так, что спать, право, невозможно спокойно. А когда ей самой станет плохо — она пойдет к подруге. К такой же русской женщине с полными карманами детсадовских котлет.

Русская женщина умна, даже если она дура

Наши предки называли это мудростью, но сегодня слово опошлили, и от него теперь отчетливо попахивает мракобесием: всей это валяевщиной и торсуновщиной, юбками в пол, вращениями маткой для привлечения олигархов, завуалированной мизогинией в духе «10 правил мудрой жены». Поэтому пусть русская женщина будет не мудрой, а умной. Умной, даже если она набитая дура. Она может плохо учиться в школе, а в институте вообще не учиться, а только числиться. Она может не знать, что Маркс и Энгельс — не муж и жена, а Слава КПСС — вообще не человек. Она может быть эталонной дурой, но житейского ума, той самой жизненной смекалки в ней все равно бездна. Потому что у нее были мама, бабушка и прабабушка.

Русские мама, бабушка и прабабушка, которые прекрасно знали, что ученье — это, конечно, свет, только вот никто не гарантирует, что завтра мир не перевернется с ног на голову. И потому, милмоя, научись-ка на всякий случай вообще всему. И русская женщина — неважно, умная она или дура, — все равно, конечно, в определенный момент взбунтуется. Скажет, что всю жизнь ее учили не тому. Что время нынче другое. Что лучше бы ее в детстве пороли, заставляя учить английский, чем впаривали ей уродливую патриархальную мораль: бу-бу-бу, никто замуж такую не возьмет; бу-бу-бу, а как ты детей воспитывать будешь. И только когда она повзрослеет, то поймет, что на самом деле ее учили не пельмени лепить («На черта это нужно было, все можно купить!»), а в любой непонятной ситуации рассчитывать только на себя. На свои силы, возможности и способности. И потому русская женщина — непотопляема. Она способна приспособиться к чему угодно и прижиться где угодно, а пропасть почти нигде не способна. Потому что житейски умна.

Русская женщина своих не бросает

При этом она способна не только выплыть сама, но и вытащить на себе всех своих. Русская женщина своих не бросает, никого: ни выживших из ума стариков, ни беспутных детей (а потом и внуков), ни мужей, которых только оторви и выбрось, ни даже драных помоечных котов, которых ей кто-то подбросил. Она до последнего будет тянуть всех на себе, и кто сказал, что это плохое качество? Жертвенности в этом нет никакой, если ей самой не придет охота играть в страдалицу и бедняжку. В этом есть лишь хрестоматийное «Мы в ответе за тех, кого приручили». А в том, что именно она тут всех приручает, у нашей женщины сомнений нет никаких. Потому что: «Если не я, то кто?»

Русская женщина сильна

Кони, избы, пожары и прочие затертые символы — это все ничто, конечно, потому что дело-то не в них. Дело в том, что русская женщина гораздо сильнее мужчины. Потому что мужчине она прощает слабость, а себе — никогда. В ней есть неизбывная русская тоска. Та самая, которую зовут загадочной русской душой. Та самая, которая делает нас настоящими. Отчего, думаете, не приживается у нас вся эта новомодная позитивная психология, все эти советы в духе «думай о хорошем, чаще улыбайся, полюби себя»? Для нас любить — значит жалеть. Сострадать. Со-страдать. Мы и себя можем любить только через страдание, через эту самую тоску. Этот стон у нас песней зовется, о, да. И не рождает в нас эта точка ничего страшного, а рождает только хорошее: художник у нас должен быть голодным, а поэт — несчастным. А женщина должна тосковать. Потому что иначе нет в ней душевной глубины. А если ее нет, то смысл вообще какой? О чем с этой женщиной жить?

Автор: psychology-age.ru

ПОДЕЛИТЬСЯ